"...Явление братства – это не явление послереволюционного периода,... еще до революции возникали братства, дружины – под разными названиями были объединения людей, которые чего-то хотели. А чего именно?..." Сегодня мы публикуем интервью с Епископом Кронштадтским Назарием

 

Владыка, 100-летие Александро-Невского братства, юбилей… Расскажите, пожалуйста, что это за братство, когда появилось, каковы были его цели и задачи.

– Я хотел бы начать с более раннего времени: явление братства – это не явление послереволюционного периода, хотя причиной появления Александро-Невское братства стал октябрьский переворот, 100-летие которого некоторые торжественно отмечали, некоторые скорбели. Церкви, конечно, нечего было торжествовать: тогда начался труднейший период в ее жизни.

Но я хотел сказать, что еще до революции возникали братства, дружины – под разными названиями были объединения людей, которые чего-то хотели. А чего именно? Еще святой праведный отец Иоанн Кронштадтский сетовал, что духовное состояние было очень темным, особенно после революции 1905 года. Он говорил о революционных бурлениях, о безбожии и т.д. Часть интеллигенции, которая размышляла не только о земном, но и о Небесном, пыталась объединяться вокруг кого-то, чтобы самим образовываться с точки зрения богословской, духовной, церковной жизни. Некоторые братства образовывались на платформе защиты императорской власти, монархии, некоторые – изучения Священного Писания. Одно из таких братств находилось на территории монастырского острова. Или будущий Патриарх Сергий (Страгородский) – когда он был в Петербургской академии, вокруг него тоже образовалась некоторая община, которая жаждала более сосредоточенно изучать Священное Писание, богослужение. Можно назвать будущего митрополита Антония (Вадковского), который тоже провел большую работу именно с этой точки зрения.

В Александро-Невской лавре тоже была довольно многочисленная братия, хотя и не такая, как в других монастырях. Здесь никогда не было тысяч монахов, максимальное количество – 300 человек, но перед революцией было еще меньше. Конечно, часть братий видела и знала это духовное состояние, поэтому вокруг некоторых из них образовывались общинки, которые в будущем составляли основу братства, о котором мы будем говорить дальше. Таким духовным центром были братья Егоровы, будущий архиепископ, ныне священномученик Иннокентий (Тихонов), некоторые другие, которые еще до революции имели вокруг себя маленькие братства, где изучали Священное Писание, и т.д.

Но наступил трагический момент, и одним из первых во время попытки захвата лавры был убит протопресвитер Петр Скипетров. Это стало некой отправной точкой образования Александро-Невского братства как такового. Я хочу сказать, это не было какое-то моментальное движение по следам трагического события, но для людей, которые и раньше были при лавре, действительно пытались духовно образоваться, изучить церковную жизнь более конкретно и глубоко, эта дата стала некой отправной точкой. Практически в этот день многие приняли решение, что необходимо образовать такую группу (с самого начала это, может быть, не называлось братством), которая бы встала на защиту Александро-Невской лавры: посягательства на нее уже были, но столь серьезное событие стало отправной точкой для образования братства. Поэтому, не имея конкретной даты, решения какого-то собрания, протокола об образовании братства, мы приняли решение считать 1 февраля днем его образования.

Конечно, это значительное событие. Тогда проходил Поместный Собор, и Святейший Тихон отозвался глубокими словами на смерть отца Петра Скипетрова и в первую годовщину Александро-Невского братства, начавшему активную работу, прислал теплое поздравление.

Можно говорить много, но основными направлениями с самого начала были духовное образование, изучение богослужения как такового. В 1925 году лавра практически была закрыта, при ней существовали только отдельные приходы, состоявшие из ее насельников, называвшиеся по тогдашнему законодательству кооперативами. До 1935 года в лавре еще сохранялось два прихода. Но в это время очень активно работало братство, и при Крестовой церкви митрополита тогда Санкт-Петербургского людей собиралось иногда даже больше, чем в самом Троицком соборе. Это свидетельство, что с самого начала братство пользовалось популярностью, тем более, что руководителями его были такие известные будущие священномученики, как Глеб (Егоров), его родной брат Гурий, Иннокентий (Тихонов), который потом тоже стал священномучеником. Многие из вошедших в братство затем стали деятелями Церкви, архиереями и т.д., и т.д.

Когда монастыри закрывались практически каждый день, в братстве возникло еще одно направление – тайные монашеские постриги: очень многие, особенно из интеллигенции, видели беспросветность, потеряли надежду, что могут вернуться дореволюционные времена, и желали посвятить себя сохранению Церкви именно в этом виде. И это стало одним из важных направлений деятельности: потом братчики и братчицы, получившие тайные постриги, оставались верными Церкви до конца, независимо от внешних условий. Конечно, это было одним из условий сохранения земной Церкви как таковой.

Так что братство, просуществовавшее до 1932 года, сделало действительно очень много для Церкви. Именно в связи с такой значимостью братства, его роли в жизни Церкви, чтобы больше людей узнало о его деятельности, мы приняли решение праздновать 100-летний юбилей братства.

Я бы хотел добавить, что 10 лет тому назад по моему ходатайству, решению Епархиального совета и благословению митрополита Владимира была возобновлена деятельность Александро-Невского братства. Конечно, в новых условиях появились и новые задачи, но очень многое совпадает с тем, к чему стремились братчики и братчицы братства, чьи традиции мы стараемся продолжать.

Перед нами не стоит задача защиты лавры, но стоит задача возвращения ее в полном объеме: одна из задач современного братства – напоминать властям предержащим и всем, что еще не вся лавра возвращена. Так что эта деятельность продолжается. У нас нет военных действий, священников не расстреливают, у нас есть полная свобода вероисповедания, но, с другой стороны, Церковь никогда не существовала в совершенно комфортных условиях, поэтому мы несколько по-другому защищаем лавру.

Духовное образование было другой стороной деятельности тогдашнего братства и остается одной из основных задач и нового братства. Я хоть и оптимист, но немного пессимистически смотрю на то, что происходит вокруг нас. К сожалению, годы безвременья после революции, практически 80 лет беспробудного атеизма, сказываются до сих пор и будут еще долго сказываться на нас. Так что задача просвещения стоит на первом месте. У нас есть и другие задачи, о которых мы скажем чуть позже, но эта – одна из основных.

Когда было принято решение о возрождении, у нас была небольшая группа. Сейчас нас тоже не так много, по количеству братчиков мы приближаемся к дореволюционной цифре – она тоже не была большой, – сейчас у нас примерно 120 человек, из них половина активно работающих. Как и во всех общественных организациях, всегда есть актив, а есть люди, которые примыкают и помогают активу. У нас то же самое, и ничего исключительного в этом нет. В феврале будет очередное годовое собрание, где мы подведем итоги года. Конечно, хотелось бы, чтобы больше людей узнало о нашей деятельности, поэтому мы ведем сайт, готовим какие-то издания.

Отдельно я бы хотел сказать о том, что будет сделано к 100-летию. Буквально через два дня из типографии к нам прибудет тираж специальной книги «История Александро-Невского братства», изданной к его столетию. Нам помогал Михаил Витальевич Шкаровский, наш самый известный церковный историк. Мы издаем эту историю совместно с архивом. Там есть уникальные архивные документы, которые печатаются впервые. Думаю, книга будет интересна многим людям, интересующимся церковно-общественной деятельностью Церкви. Книга написана хорошим языком, большая ее часть, конечно, посвящена послереволюционному братству и часть рассказывает о современном братстве, так что можно более конкретно познакомиться с нашими делами.

Кроме того, мы готовим наши юбилейные знаки, еще небольшие издания. Также я бы хотел сказать о том, что наследники отца Петра Скипетрова подготовили книгу о нем. 6 февраля к нам специально приезжает оркестр Владимирской филармонии, дирижер которой – Антонов является потомком отца Петра Скипетрова. И в нашем духовно-просветительском центре будет и презентация книги, и концерт этого филармонического оркестра.

Кроме того, 1 февраля у нас откроется специальная фотовыставка, где тоже будет много архивных фотоматериалов, которые будут представлены впервые.

Может быть, не столь значимое событие, но в древлехранилище, то есть музее Александро-Невской лавры также будет представлена специальная экспозиция. Мы делаем ее совместно с отцом Вячеславом Хариновым, потому что у него есть музей в честь братчиц-новомучениц, часть материалов которого будет экспонироваться в нашем древлехранилище. В библиотеке будет представлена библиография и все издания, касающиеся Александро-Невского братства.

Владыка, когда мы что-то празднуем, то заинтересованным людям, наверное, надо дать ответ на вопрос, как же вступить в Александро-Невское братство? Обязательно ли быть прихожанином лавры.

– Когда мы возрождали Александро-Невское братство, то приняли решение, что к нам могут прийти люди в индивидуальном порядке, а могут прийти уже готовые общественные организации. Но потом мы увидели, что когда речь идет о вступлении в братство уже существующей организации, то эта работа несколько размывается, и мы решили не принимать отдельные общественные организации. У них есть свои программы, которые они исполняют, и получается некоторый сдвиг интересов в другую сторону.

Можно сказать так: мы с удовольствием принимаем людей, разделяющих наш устав, нашу деятельность. Но прежде чем официально принять людей в наше братство, мы пытаемся попросить людей что-нибудь сделать: принять участие в какой-то программе, тогда человеку самому становится понятно, интересно ему это или нет. Если человек проявляет заинтересованность, видит, что это полезно, тогда мы принимаем решение о принятии его в братство. Не хочу называть это испытательным сроком, тем не менее, это что-то подобное. Потому что очень часто человек, придя к нам на мероприятие или собрание, загорается, думает, как хорошо, тут такие интересные, энергичные люди, мне будет интересно, а когда на него накладываются какие-то небольшие, необременительные обязательства, то говорит: да вот, времени нет, еще что-то. И мне думается, что лучше дать человеку возможность определиться самому. Поэтому мы не агитируем людей ради количества в братстве, а хотим, чтобы была польза и для людей, и для тех дел, которые выполняет братство для церковной пользы.

Как сочетается социальная жизнь братства с жизнью духовной, литургической? Исповедуются ли вместе члены братства, ездят ли куда-то?

– Хороший вопрос. С самого начала я боялся одного – чтобы некая обособленность братства от общей литургической жизни не превратила это в секту. К сожалению, так бывает в современной жизни. Тем не менее, у нас принято решение, есть духовники отделений братства, потому что оно межрегиональное. Действуют отделения городское, областное, в Великом Новгороде и Пскове. У нас еще есть отдельные последователи в Волгограде и других местах, но мы не называем их отделениями, потому что там единицы людей.

В каждом отделении есть свой духовник. Мы приняли такой календарь, что есть специальные дни для братства, когда мы отмечаем память братчиков и братчиц, прославленных как святые. И в дни их памяти братство собирается на общую молитву. Но это не означает, что мы закрываем двери за братчиками и больше никого не пускаем. Нет. Основную массу молящихся составляют братчики, которые в это время и исповедуются, и причащаются. Но я и духовникам даю наставление, что братчики и братчицы ведут церковную жизнь в своих приходах и это не означает, что они должны исповедоваться и причащаться только на этих литургиях. Конечно, нет. Но когда братчики приходят на такие литургии, мы рекомендуем им подготовиться к исповеди и причаститься от одной Чаши – это очень сближает. Как всегда, возле евхаристической Чаши проявляется действительное братство, не по названию, а по духовному состоянию.

Так как братчики живут в разных местах, они иногда собираются небольшими группами на акафисты или где-то в других храмах. Мы об этом знаем, и, если есть необходимость, ведем с ними духовную работу. Мы не ограничиваем людей участием только в той церковной жизни, которая запланирована у нас и проводится в самом братстве. Мы понукаем к тому, чтобы каждый человек на своем месте, и вне работы братства, оставался церковным человеком при своих приходах. Тем более, мы очень поощряем людей, которые работают и в братстве, и помогают на своем приходе. Мне кажется, что это одна из задач братства.

В Церкви ничего не может быть без руководства и иерархии – в братстве, наверное, тоже есть иерархия, есть и руководящие посты?

– Всякая земная организация требует этого, потому что самостийность, анархия не приводят ни к чему доброму. В правление нашего братства входят руководители региональных отделений и руководители основных программ. Мы приняли такое положение, что руководители отдельных направлений братства автоматически входят в правление братства.

Вот уже десять лет мне доверяют быть председателем правления братства. У меня есть заместители – руководители региональных управлений. Я еще не назвал – пусть не обижаются на меня – московское отделение. Там у нас тоже довольно активное отделение.

По уставу каждый год в феврале мы собираемся на общие собрания. К этому времени по всем программам, которые осуществляем, мы даже требуем отчетности, но не формальной, а о том, что действительно было сделано. А если не сделано, то почему. Иногда мы можем поставить задачу, которая оказывается заведомо невыполнимой. Хотя, когда мы предлагаем проекты работы на следующий год, я всегда стараюсь ограничить количество программ, предложений, чтобы соизмерять свои силы: можем мы это сделать или нет. Поэтому очень редко бывает так, чтобы по объективным причинам какие-то небольшие одна или две программы могут не осуществиться. Я особо слежу за тем, чтобы не раздувать программу и не хвастаться: вот какая у нас большая программа. Самое главное, чтобы на годовом собрании мы могли сказать: все, что мы наметили в прошлом году, выполнено. Мне кажется, что не только наша церковно-общественная организация, но и другие могли бы взять себе это на вооружение. Потому что нафантазировать, напланировать можно много, но исполнить из этого два процента – это никуда не годится.

Приведите, пожалуйста, примеры мероприятий.

– У нас много различных мероприятий. Кто хочет ознакомиться более широко, у нас есть сайт, где мы вывешиваем годовой план и идет регулярная отчетность по его исполнению.

Если называть основные направления, то, прежде всего, это духовное просвещение – проводится довольно много различных мероприятий. Каких-то особо крупных я даже не могу назвать, потому что, когда мы увлекаемся крупными мероприятиями, то упускаем из вида конкретного человека. Поэтому, мне кажется, вести такую деятельность надо меньшими группами.

Например, в Александро-Невской лавре у нас есть две группы. Одна, довольно большая, ведет занятия по изучению церковно-славянского языка. Специалисты, которых осталось мало, ведут изучение языка с нуля. В этой программе участвует примерно 80 человек. Они занимаются не все сразу, но группами.

Также я хотел бы назвать курсы чтения на церковно-славянском языке. У нас уже было два выпуска. Как руководитель братства я получаю благодарности с приходов, где находятся наши выпускники. Их было немного: первый выпуск был 12 человек, второй – 15. Практически все они трудятся на приходах, где замечательно читают.

Кроме того, каждый раз мы немного совершенствуем программу. Например, не только читать, но добавляем немного изучения устава, чтобы чтец, который приходит помогать батюшке, не только прочитал Шестопсалмие, но мог бы не надоедать батюшке, с тем чтобы, например, найти нужную кафизму и т.д. То есть мы даем основы устава. Более того, с этого года мы еще чуть-чуть расширили курсы и даем основы литургики. Особое внимание наших преподавателей, которые являются братией монастыря, я прошу уделять истории того или иного чина или праздника, того, как сочетается народная традиция с сугубо церковной и т.д.

Занимаются на этих курсах целый год. В начале года было 32 человека, сейчас осталось 26, и, думаю, останется еще меньше. Не все выдерживают, потому что это весьма интенсивный курс, и мы довольно строго относимся. Если человек не был один-два раза, то это несерьезное отношение. Мне кажется, что это повышает эффективность.

Конечно, наши курсы не официальные, мы не регистрировались, у нас нет лицензии. Но самая главная лицензия – благодарности, которые мы получаем за этих людей, помогающих на приходах, причем порой на самых отдаленных. У нас в лавре хватает чтецов, но есть пять человек, которые приходят в будние дни помогать нам чтением, и мы довольны ими. Также с приходов хорошие отзывы. Это маленький пример нашей образовательной деятельности.

Кроме того, братство выпустило серию дисков – пособий по изучению церковно-славянского языка. Мне это кажется очень важным, потому что раздаются возгласы: вот, церковно-славянский язык не понятен, надо переводить на русский, что вы там сидите с устаревшим, мертвым языком. С высоты лет, прожитых в Церкви, я могу сказать, и это знают и специалисты, что любой перевод это пересказ. Не может быть точного перевода. Тексты, которые переводили святые Кирилл и Мефодий, при переводе на русский язык, даже если это совершенно замечательный, литературный язык, все равно теряют некоторую свою сакральность. Думаю, что надо, наоборот, изучать славянский язык, потому что в нем такое богатство и так много корней нашего современного языка. Многие люди широко открывают глаза, когда слышат славянское слово, лежащее в основе иных слов, но уже утратившее изначальный смысл. Люди с удивлением обнаруживают, какая глубина в этом слове. Слово «живот» означает не то, где, извините, находится пупок, все-таки «живот» – это «жизнь». Много таких слов, раскрывающих богатство современного русского языка, и мы обращаем на это особое внимание.

Владыка, очень радостно было видеть Вас сегодня в нашей студии, но время подходит к концу, благословите нас на завершение передачи.

– В такой передаче сложно благословить на что-то, вообще-то, благословение – это такое общее... Но я бы хотел благословить людей, чтобы они более активно работали в таких братствах, различных церковных и общественно-церковных организациях, потому что это зажигает человека, дает ему возможность не только прийти помолиться, не узнавая друг друга, либо просто, увидев знакомого, спросить, как его здоровье. Но это еще помогает человеку самому постигать что-то новое. И общение между людьми, особенно в таких организациях, как наше братство и другие, дает очень много и для духовного развития, и просто для жизни.

Поэтому Господь благословит на то, чтобы мы все были более активны в нашей жизни. Чтобы мы не ограничивались тем, чтобы вспомнить и перекрестить на ночь лоб, быть на Литургии и причаститься, что, безусловно, является обязанностью каждого христианина, но не надо забывать и эту сторону. Бог это оценит.

Записала:
Ксения Сосновская

Источник

Полную версию программы вы можете просмотреть или прослушать на сайте телеканала «Союз».

Больше событий
«Город, которого нет»